— Позвольте не согласиться с вами. Вы майор и граф. Я, конечно, понимаю, что титул не имеет ничего общего с вашими умственными способностями или человеческими достоинствами, но вот чин майора… вы, без сомнения, отправили в ад не один десяток французских дьяволов и совершили множество героических деяний. Насколько я поняла, вы уже почти здоровы. Когда собираетесь возвращаться на полуостров

— Да, я почти здоров и скоро верчусь на полуостров.

— Я с трудом переношу боль, но почти никогда не болею, так что это неважно. — Наверное. Ваши волосы прелестны, если простите мою смелость. Такой необычный цвет!

— Мой отец, сэр Артур, называет его тициановским, по имени какого-то знаменитого художника, жившего много лет назад в Италии.

— И он совершенно прав.

— А по-моему, они просто рыжие, как их там ни называй. Каждый должен смотреть правде в лицо, не так ли?

Берк хотел было согласиться, но чувствовал, что это будет величайшей ложью в мире, поскольку сам в настоящий момент вполне сознательно отказывался признать мгновенное и безнадежное увлечение пятнадцатилетней девочкой, увлечение, сходное с опьянением. Неужели причиной всему ее прекрасные волосы? Эти чистые голубые глаза? Господи Боже, да он просто на глазах превращается в безумца. Берк вовсе не желал терять голову из-за женщины, пусть даже самой прекрасной. А эта даже не успела стать женщиной. Девчонка, пусть и хорошенькая.

А Берк никогда и никого еще не любил. И не желал любить. Правда, кажется, выбора теперь у него не было — Нет, я не согласен.

— Простите, милорд… то есть Берк, но я не помню своего вопроса. Вы так долго молчали. С чем же вы отказываетесь согласиться?

— Я уже тоже успел все забыть. Кстати, у вас ведь есть сестра, не так ли? Не помню ее имени.

— Да, сводная сестра Неста. Она вышла замуж за Алека Каррика, барона Шерарда.