— Вы знаете моего отца?

— Встречался с ним еще в детстве. Но это было лет четырнадцать назад.

— Тогда лучше не стоит. Он сейчас полностью поглощен переводом какой-то комедии Аристофана, насколько мне известно, и поскольку испытывает затруднения с особо сложными греческими фразами, немного нетерпелив с окружающими. Вполне вероятно, что он будет обращаться с вами как с мелким разносчиком, а это совсем никуда не годится! Я — единственная, кого отец признает, когда очередной приступ одолевает его, а если меня нет рядом, кричит на всех и каждого. До свидания, Берк. Надеюсь, вы скоро поправитесь.

— Конечно.

Он подсадил ее в седло, хотя плечо пронзила резкая боль. Но Берк просто должен был прикоснуться к девушке. Такая тоненькая талия, и сама Ариель стройная, словно молодой тополек. Если больше ничто не сможет спасти его, по крайней мере лучше сознавать, что у нее тело совсем молоденькой девушки — сплошные углы, впадины и прямые линии, никаких округлостей. Но почему так остро покалывает кончики пальцев?

Берк стоял неподвижно, словно влюбленный фигляр, глядя вслед Ариель. Она все-таки обернулась, увидела его и весело махнула на прощанье рукой.

В следующий раз Берк встретил ее в Рейвнсуорт Эбби, куда пригласил на чай. Девушка покорно выслушивала бесконечные причитания Ленни.

— О, какое ужасное, позорное завещание! Никогда еще я не была так потрясена!

— Но, Ленни, — рассудительно начала Ариель, решительно отводя взгляд от Берка. — Поппет или Вирджи никак не смогли бы стать графами Рейвнсуорт. К сожалению, девочки немного стоят в глазах общества.

— Никогда не соглашусь, — вмешался Берк, думая, что Ариель обладает большей властью над этим чертовым графом Рейвнсуортом, чем любой человек на земле.

— Напрасно, — заявила Ленни с очаровательным непостоянством, капризно пожав плечами. — Кроме того, Монроуз назначил его опекуном детей.

Ариель поджала губы, силясь сдержать смех.

— Берк будет превосходным опекуном, Ленни. Неужели вы предпочли бы близорукого мистера Ходжеса?