Они пробрались в конюшню, и поскольку Ариель умела обращаться с лошадьми, ей без труда удалось их успокоить. Боясь разбудить конюхов, она говорила с животными тихо, ласково и вскоре смогла оседлать двух кобылок поменьше, хотя спину по-прежнему разрывала боль. Но, собрав всю силу воли, девушка сцепила зубы и подсадила в седло Доркас, отнюдь не отличавшуюся худобой.
Ноябрьская ночь была холодной и ясной, мириады звезд сверкали на темном небе. По дороге они не встретили ни единой души.
Женщины добрались до дома Ариель, ее настоящего дома, только к часу ночи. Прямоугольное здание, выстроенное но времена правления королевы Анны, было названо «Лесли-фарм» — по имени отца Ариель. а на жалких ста акрах поместья выращивали пшеницу. Она не видела своего дома почти восемь месяцев, Ариель на мгновение закрыла глаза, и молитва ее была короткой и простой: пожалуйста, Господи, пусть Эван поможет и защитит ее.
Старый дворецкий Терп, педант со строгими повадками и привычками, стоял в узкой прихожей, уставившись на бывшую хозяйку, не обращая внимания на то, что ночной колпак сполз набок, гадая, что могло привести ее сюда в такой час, да еще вместе со старой Доркас.
— Здравствуйте, Терп, — выдохнула Ариель.
— Пожалуйста, позовите мистера Годдиса.
— Он спит, — выпалил дворецкий.
— Я так и предполагала. Значит, придется его разбудить. Он не рассердится.
Неизвестно, рассердился Эван Годдис или нет, но через четверть часа он появился внизу и повел Ариель в библиотеку, когда-то гордость отца, но теперь пыльную и душную, поскольку Эван не питал ничего, кроме отвращения, к сотням томов, содержавших чуждые ему и поэтому бесполезные идеи. Эван, одетый в серый парчовый халат, встал на пороге, подняв тонкие брови и вопросительно глядя на сводную сестру.
— Ну? — протянул он типичным для него неприятно-язвительным голосом, мгновенно заставившим Ариель окаменеть. — Какого дьявола ты здесь делаешь? Весьма драматическое появление, должен признаться, и к тому же крайне несвоевременное. Ночь, все давно спят. К тому же я не вижу дорогого Пейсли.