
Эван Грей с жадным нетерпением смотрел, как Алита входит в часовню. Красота, манеры, приданое — по его мнению, дочь лорда Сомерсета была вполне достойна стать графиней Грей. Засиделась в девицах, конечно, но еще молода, успеет нарожать ему детей. Они с Сомерсетом уже давно пытались добиться того, чтобы помолвка Алиты с Джейми Мортимером была признана недействительной. Тогда он мог бы жениться на богатой наследнице и расширить свои владения. Но больше всего ему хотелось обладать невестой Джейми Мортимера, чтобы прибрать к рукам все, что когда-то принадлежало этому роду.
Алита застенчиво улыбнулась Эвану Грею. Она находила, что ее жених очень хорош в коротком бархатном дублете густого зеленого цвета с рукавами, подбитыми желтым шелком. Шелковое трико обтягивало его мускулистые ноги; на одной ноге оно было ярко-желтым, на другой — серым. Башмаки и пояс из мягкой кожи завершали этот элегантный наряд. Светлые волосы были коротко, по моде, подстрижены, шея и часть затылка выбриты.
Одежды Генриха были цвета королевского пурпура. Некоторые из гостей дублетам и трико предпочли пышные наряды с длинными, волочащимися по полу рукавами, но все были одеты сообразно случаю в шелк, парчу и бархат, а женщины старались превзойти друг друга в пышности платьев и головных уборов.
Эван Грей подошел к невесте и подал ей руку, чтобы идти к алтарю, где ждали король и престарелый священник.
— Вы обворожительны, дорогая, — вкрадчиво произнес Грей. Затем склонился к маленькому ушку и шепнул:
