– В таком случае, надеюсь, ты найдешь кого-нибудь более подходящего на эту должность, чем твой покорный слуга, Регги. В любом случае я не буду летать на совещания в Лондон, вырядившись в строгий темно-синий костюм. Не тот я человек. И застегнутый на вес пуговицы костюм с галстуком не для меня. – Джек повернул голову в сторону Лили. – Надеть можно все что угодно, это не проблема. Но менять душу я не намерен.

Он встал, чтобы покинуть комнату, но не успел сделать и трех шагов, как Регги его догнал и схватил за руку.

– Погоди, не горячись.

– Я ухожу, Регги! – тихо, но решительно произнес Джек. – Не знаю, почему ты делаешь то, что ты делаешь, и зачем решил подмаслить меня этой сексуальной кошечкой, но я ухожу.

Регги положил ему руку на плечо.

– Послушай меня. – (И опять Джек заметил какое-то болезненное выражение на его лице.) – Саманта умирает.

Уже второй раз за этот день Джек почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.

– Что?!

– У нее не поддающаяся операции опухоль мозга. – Темные глаза Регги увлажнились за толстыми стеклами очков, и Джек почувствовал у себя ком в горле. – Я хочу быть с ней рядом каждую оставшуюся минуту ее жизни.

– Ты уверен в диагнозе? – Этого не может быть! Только не эта добрейшая женщина, которая всю жизнь мечтала иметь детей, но Бог так и не дал ей такой возможности. – Ты консультировался с другими специалистами?

В глазах Регги загорелся лихорадочный огонек.

– Это еще одна вещь, которую я могу сделать для нее. Есть маленький шанс, какая-то особенная хирургия, но цена на нее заоблачная и врачи находятся в Европе.

– У тебя есть деньги, Регги, – Джек окинул рукой помещение, где они находились. – Продай все это.

Тот кивнул.

– Но если это сработает, я хочу основать программу, которая сделает подобную хирургию возможной и в США. Если же это не сработает, то я отдам на исследования по борьбе с раком миллионы. Миллионы… – он сильно сжал руку Джека, – которые я получу, продав агентство.