— Клегг пришел, капитан, — окликнул мистер Питгс. — Принес обед вам и мисс Холли.

Алек, кивнув, махнул Клеггу, такому же широкоплечему, как и высокому, обладавшему к тому же самым добрым и жизнерадостным характером из всей команды, и подошел к дочери. Та была настолько поглощена своим занятием, что сначала даже не увидела отца. Тот просто ожидал, любуясь идеальным маленьким созданием, которое произвел на свет. Она так отличается от него и Несты!

— Холли, — тихо, чтобы не испугать, позвал он. Девочка подняла глаза и ослепительно улыбнулась:

— Папа, посмотри! — И, сунув узел под нос отцу, гордо спросила: — Ну, что ты думаешь? Только по-честному. Я вce стерплю.

— Что ж, это лучший беседочный узел, который я когда-либо видел.

— Папа! Это не беседочный узел, а выбленочный!

— Хм. По-видимому, ты права. Давай-ка я рассмотрю его получше за обедом. Ты голодна, хрюшка?

Холли, подпрыгнув, поспешно вытерла ладони о брюки:

— Могла бы съесть морского дракона.

— Господи, надеюсь, нет. Подумай только, вся эта чешуя застрянет между зубами!

Холли ринулась в люк и, слетев по трапу, побежала за отцом в каюту, довольно просторную, несмотря на то, что потолок был всего на два дюйма выше головы Алека, с двумя окнами, выходящими на корму, и элегантно обставленную, с привинченным к полу столом, широкой койкой и резным письменным столом красного дерева. У переборки стояли полки, уставленные книгами: морскими руководствами, историческими трактатами, картами, лондонскими газетами, полным собранием «Британского морского альманаха» и учебниками Холли. Каюты отца и дочери соединяла смежная дверь. Каюта Холли была гораздо меньше, но это не имело значения, поскольку девочка только спала там. Она даже играла в каюте отца по вечерам, потому что тот редко расставался с дочерью.

— Садись. Что у нас сегодня, Клегт?

— Свежая треска, капитан. Олли поймал сегодня добрую дюжину. Вареный картофель, чтобы мисс Холли была здоровой, как настоящая морская крыса, и последняя фасоль. Благодарение Богу, завтра мы придем в порт, иначе маленькая леди обломала бы себе зубы о солонину и сухари.