Проблема была в другом – Джордан была слишком занята, чтобы ездить в своей блестящей черной «БМВ» куда-то, кроме работы. Занята так, что на большинстве ее шикарных туалетов до сих пор болтались бирки дорогих бутиков, а многими из кухонных принадлежностей она даже толком не знала, как пользоваться. Ей пока что не удалось выкроить время, чтобы ознакомиться с DVD, новехонький CD-плеер по-прежнему пылился в коробке, а о том, чтобы забраться в Интернет или послать кому-то письмо по электронной почте, она даже и не думала – недавно купленный компьютер, нераспакованный, все еще сиротливо стоял в углу.

И в огромной, без преувеличения королевских размеров кровати, занимавшей добрую половину спальни, она тоже спала одна. Джордан невольно вспомнилась Андреа Макдафф, нисколько не скрывавшая своей убежденности в том, что личная жизнь Джордан находится в плачевном состоянии.

Андреа и не подозревала, насколько она права. Можно себе представить, как удивилась бы она, узнав, что с тех пор, как Кевин бросил ее у алтаря, Джордан вообще не знала мужчин. Ни один из них не мог бы похвастаться, что хотя бы пальцем коснулся ее.

Джордан задумалась. Не то чтобы она разделяла взгляды Андреа на предназначение женщины и ее роль в обществе – сказать по правде, она считала их до ужаса старомодными и всегда спорила с ней, когда Андреа принималась разглагольствовать, почему семейная жизнь для женщины важнее карьеры. Да, когда-то Джордан только забавлялась, слушая ее болтовню, но сейчас…

Может, Андреа права, и пришло время снова начать ходить на свидания?

Вспомнить о том, что где-то в мире существуют мужчины…

Даже если речь идет о человеке, которого она совсем не знает.

Вздохнув, Джордан надела шорты и сбежала по лестнице вниз. Где-то там, в записной книжке, у нее был телефон Бо Сомервилла.