А ведь он умудрился договориться о свидании с этой Джордан Карри. И вот как такое могло случиться, ему совсем уж непонятно.

Бо обескуражено покачал головой. Сейчас он с радостью придушил бы Андреа Макдафф.

На следующий день, примерно в то же самое время, Джордан выбралась из своей сверкающей «БМВ» и чуть ли не рысью кинулась по дорожке к дому. Ну и денек… да и вечер ему под стать! Пальцы у нее до сих пор разламывались от боли. Да это и неудивительно, если учесть, из скольких вишенок ей пришлось вытащить косточки, чтобы приготовить желе для девичника, который должен был состояться вечером в воскресенье. Плечи Джордан ныли, словно у боксера, только что выдержавшего не меньше десяти раундов. Чувствовала она себя так, будто ее только что пропустили через мясорубку, причем несколько раз подряд, вдобавок умудрившись выжать из нее все соки.

Дождь, который начал моросить еще ночью, не прекращался ни на минуту. И сейчас Джордан казалось, что весь мир вокруг нее смахивает на грязновато-серую, унылую, набухшую водой губку.

Все, о чем она мечтала в эту минуту, – это укрыться в своем теплом, уютном городском доме, содрать с себя влажную одежду, а потом свернуться клубочком на диване с книжкой под названием «Жизнь Марты Стюарт» в руках, Джордан взялась за нее еще накануне вечером, но глаза слипались от усталости. В очередной раз, боднув головой книгу, она сдалась – выключила свет и…

Ступив ногой на нижнюю ступеньку крыльца, Джордан остановилась как вкопанная.

Чья-то скорчившаяся в три погибели фигурка жалась на крыльце, тщетно пытаясь укрыться под козырьком, слишком маленьким для того, чтобы защитить от дождя кого бы то ни было, кроме разве что кошки.

«Похоже, что их тут даже двое», – подумала Джордан, в растерянности разглядывая скрюченную фигуру в темном, блестящем от воды дождевике. Да, кажется, их тут и в самом деле двое. Второй, ростом едва ли не втрое меньше первого, тоже зябко кутался в мокрый плащ.