Алинда и раньше знала, что Дербишир — место, где живут многие важные и богатые люди, а теперь она убедилась в этом собственными глазами. «Вероятно, в этих домах устраивают балы и званые обеды почти каждый вечер», — подумала она, и ей вдруг захотелось, чтобы она была приглашена в Кэлвидон-хауз не как швея, а как полноправная гостья.

— Ты не должна открывать своего дворянского происхождения, — посоветовала ей леди Сэлвин, когда Алинда собиралась откликнуться на объявление, появившееся в «Тайме».

— Ты считаешь, что это как-то умаляет мое мастерство?

— Я не хотела, чтобы кто-нибудь из знакомых твоего отца узнал, чем ты вынуждена заниматься, — твердо заявила леди Сэлвин. — Но вообще-то Сэлвин — фамилия достаточно распространенная, и поэтому, если ты не скажешь, кто твой отец, никто ничего не узнает.

— Уверяю тебя, мама, что никто ни о чем не догадается. Простая вышивальщица не вызовет к себе интереса.

Но все-таки вдовствующая графиня отнеслась к ней с достаточным уважением, раз послала такой комфортабельный экипаж. Алинда рассчитывала, что ее встретит открытая пролетка, на каких обычно ездит прислуга.

Девушка пыталась мысленно представить себе, как выглядит ее нанимательница. Ведь ее мужу исполнилось бы семьдесят лет, если бы он был жив, так что его вдове должно быть около шестидесяти. Наверное, она так же страдает от болезней, как и мать Алинды.

Действительно, из-за своих хворей леди Сэлвин выглядела гораздо старше своих пятидесяти четырех лет. Потеря мужа и любимого сына напрочь лишила ее той жизнерадостности, какой она отличалась прежде. Однако воспоминания о матери постепенно улетучились из головы Алинды, пока резвые лошади везли ее по истинно райским местам.

Карета миновала внушительные, окованные железом ворота и проследовала по длинной, мощенной гравием аллее, обсаженной вековыми дубами.

Ее взгляду открылся живописный пруд, а за ним Алинда впервые увидела Кэлвидон-хауз. Он показался ей гораздо более величественным и красивым, чем на журнальной иллюстрации.