Особое питание, которое прописали ей доктора, вместе с необходимыми лекарствами совсем опустошили их кошелек. Сознание того, что они находятся на краю финансовой пропасти, придало Алинде твердости.

— Что бы ты ни говорила, мама, я все равно поеду в Кэлвидон-хауз. Я постараюсь вернуться поскорее с полным кошельком. Вот увидишь — ты даже не успеешь соскучиться обо мне.

Потратив на уговоры много сил и времени, Алинда все-таки добилась своего и сообщила мистеру Лейсворсу, что прибудет на станцию Дерби в пять утра в среду, тридцатого мая.

Когда она уже собралась в дорогу, леди Сэлвин, увидев свою дочь в лучшем батистовом платье и миленькой дорожной шляпке, нашла ее столь привлекательной, что невольно потянулась к ней и схватила за руки.

— Ты не должна ехать без сопровождения, Алинда! Представь, что какой-нибудь джентльмен вознамерится…

— Я буду ехать в специальном купе, предназначенном только для леди, — заверила мать Алинда. — А что касается джентльменов в Кэлвидон-хаузе, то я думаю, что они слишком высокомерны, чтобы обращать внимание на какую-то там швею.

— Я знаю много историй, — тихо сказала леди Сэлвин, — о том, как гувернантки часто подвергаются насилию в домах, где они служат. Обещай, что ты будешь обязательно запираться на ночь в своей спальне.

— Конечно, мама. А если я вдруг увижу джентльмена, влезающего в мое окно, я тут же начну вопить во всю мочь и звать полицию.

— Я не шучу, Алинда!

— Я знаю, что ты не шутишь, мамочка, ты просто беспокоишься о своем маленьком птенчике, который вдруг решил вылететь в незнакомый ему окружающий мир. Но ты все же забыла об одном — мне уже почти девятнадцать, и я уже не глупая школьница.

Тут Алинда ободряюще улыбнулась матери.

— Я буду жить в роскошном доме, где мне ничего не может угрожать. А если возникнут какие-нибудь сложности или неприятности, я немедленно все брошу и вернусь к тебе.