— Я просто пригласил тебя на ужин, Уиллоу, — тихо сказал он, — чтобы мы лучше узнали друг друга. Никто не говорил о постели. Я все же не так плохо воспитан, и не в моих привычках сразу набрасываться на женщину, как только я остаюсь с ней наедине.

— Вчера вечером…

— Я честно предупредил, что хочу тебя, — мрачно признал он. — Я также ясно дал понять, что никогда не полюблю тебя. Ты сделала Расселла чертовски несчастным за годы женитьбы, но за последние два дня я понял, что ты хорошая мать Дани и она обожает тебя так же, как и ты ее. И еще я понял, что ты действительно много работала ради признания в мире моды. Мне по-прежнему отвратителен трюк, которым ты заманила Расселла, но я готов признать: я был неправ, выдвигая другие обвинения, когда ты приехала.

Он ошибался и относительно очень многих других вещей, но это навсегда останется только ее тайной.

— Страшно любезно с твоей стороны, Джордан, — презрительно заметила она. — Твое откровение потрясает меня. Но видишь ли, я знаю, что из себя представляю, и считаю, что это не так уж плохо.

— Мы обсудим это сегодня вечером…

— Нет, потому что я не увижу тебя сегодня вечером.

— О нет, увидишь, — сказал он так же решительно, как и она только что. — Если ты не будешь готова, когда я приду за тобой в восемь, то я устрою такую сцену, какую эта гостиница никогда не видела!

Она невольно огляделась вокруг, понимая, что в этом тихом, уютном месте, устроить подобную сцену будет не так уж сложно.

— Это только опозорит тебя.

— И тебя, — заверил он ее.

Уиллоу нетерпеливо вздохнула.

— Хорошо, — с неохотой приняла она приглашение. — Но уверяю тебя, ты будешь разочарован.

— Об этом мне судить, — резко ответил он.