— И у вас нет никаких надежд на замужество?

Она вздрогнула от грубой прямоты вопроса и недоуменно уставилась на графа.

— Прошу прощения?

— Вы могли бы выйти замуж и таким образом решить свои финансовые затруднения.

— Для этого нужен подходящий кандидат, но джентльмены не склонны обращать внимание на стареющих дев без гроша за душой.

Рейн нахмурился.

— Без гроша? Я полагал, отец вас обеспечил.

Мадлен почувствовала себя неуютно.

— Полагаю, наш разговор становится слишком личным, не так ли, милорд?

Хэвиленд смущенно улыбнулся.

— Простите, мисс Эллис. Последний десяток лет я не так много времени проводил в светском обществе. Мои манеры далеки от идеальных. Честное слово, меня заботит только ваше благополучие. По крайней мере, вы можете не беспокоиться насчет Эккерби: я провожу вас в Лондон сразу же, как только закончу свои дела.

Извинения графа успокоили Мадлен, но его заявление о сопровождении девушки в Лондон заставило ее брови подняться в изумлении.

— Вы меня проводите?

— Да, мой экипаж стоит в конюшне.

— Я не могу ехать в Лондон с вами, лорд Хэвиленд. Хоть вы и были близки с моим отцом, но для меня вы практически незнакомец.

— Нет, — ответил он непринужденно. — Хоть мы и не встречались раньше, но определенно не являемся незнакомцами.

Его тон смягчился, теперь он не распоряжался, а убеждал и очаровывал.

— Недавно вы назвали меня покровителем. Вы должны позволить мне побыть им еще немного.

Мадлен вспыхнула, вспомнив свою дерзость.

— Вы же знаете, я сказала это только с тем, чтобы охладить пыл барона Эккерби.

— Что вы проделали великолепно. Но у меня нет ничего общего с этим нечестивцем. Можете верить мне, мисс Эллис. В моем предложении помощи нет ничего неприличного. Ваш отец спас мне жизнь, и я перед ним в неоплатном долгу.