— Ваш плащ совершенно мокрый, — заметил он неодобрительно.

— Да, днем я попала под проливной дождь.

Рейн тут же отдал распоряжение кучеру разместить ее саквояж и достать дорожное одеяло, после чего подсадил ее в карету. Быстро согласовав с Фредди маршрут, он забрался внутрь и расположился напротив девушки.

В свете лампы он видел, как она сняла свой промокший плащ и капор и завернулась в шерстяное одеяло.

— Спасибо, — промолвила она, — это любезно с вашей стороны.

Тем временем карета тронулась.

— Нет необходимости все время благодарить меня, мисс Эллис, — сказал он довольно сухо.

— Хорошо, больше не буду, — ответила она таким же тоном.

Ее ответ напомнил Рейну, что перед ним не несчастная дамочка: наоборот, мисс Эллис обладала твердым и отважным характером — истинная дочь своего отца.

— Почему черное? — спросил он, имея в виду ее шелковое платье.

Карета мягко покачивалась на рессорах.

— Я ношу траур по моей недавно усопшей хозяйке.

Ее наряд вполне подходил гувернантке или компаньонке, подумал Рейн. Сейчас волосы Мадлен были заплетены в тугую косу на затылке, и локоны не скрадывали угловатости черт. Предельно строгую простоту ее внешнего вида все же несколько смягчали огромные серые глаза, а полные алые губы таили в себе порочную страсть.

Рейн поерзал на своем месте, вспоминая вкус этих чувственных губ и ее жаркий отклик на его поцелуй. Трудно было поверить, что за этой бесцветной внешностью скрывавтсжтоль страстная натура.

Чтобы отвлечь себя от того досадного вожделения, которое вызывала в нем мисс Эллис, Рейн решил посвятить предстоящий час поездки более близкому знакомству.

— Ваша матушка была француженкой, насколько я знаю?