Мадлен нашла себе убежище от захлестнувшего ее уныния в довольно необычном месте — в детской части дома.

Большая комната, видимо, предназначена для уроков, судя по партам, детским книжкам и учебникам на полках. А рядом находились спальни, причем одна — для взрослого, вероятно для няни или гувернантки. Помещения недавно отремонтировали, а в одном из них стояла новая деревянная колыбель. Глядя на нее, Мадлен вспомнила, что Арабелла ожидает появления ребенка этой весной.

Мадлен вернулась в классную комнату, поставила свечу на стол и растворила окно, чтобы впустить немного свежего воздуха. Было довольно прохладно, но душно из-за долго не открывавшихся окон.

Комната напомнила девушке собственное детство, когда маман была еще жива. Какое это было прекрасное время… Мама учила их с Джерардом читать и считать, и находить на глобусе страны, где служил папа.

Но ее родителей больше нет, а брат женился и начинает совершенно новую жизнь. И ей тоже нужно думать о своем будущем.

Мадлен удобно устроилась у окна, куда струился мягкий лунный свет. Там внизу, за террасным парком, она знала, течет Темза. Запахи тоже напоминали дом — их ферма находится на берегу реки Челмер. Но снизу, из танцевальной залы снова донеслись звуки музыки, и это мгновенно разрушило иллюзию возвращения в родительский дом.

Посещение бала было ошибкой: ничего, кроме расстройства, он не принес. Здесь, вдали от веселья, ей было легче не думать о том, что лучшая пора ее жизни уже проходит. Мадлен никогда не станет частью этого блистательного общества, изысканного и богатого.

Да и не хотела она, по правде сказать. И не завидовала она кокетливым юным леди с их роскошными, дорогими платьями и модными прическами.

Но все же, будь она среди них, Хэвиленд смотрел бы на нее иначе. Если бы у нее было элегантное платье и она могла бы позволить себе современную прическу…