Но девушка не собиралась посвящать его в свои сокровенные переживания.

— Вы должны также перечислить мои недостатки, — сказала она вместо этого. — Начнем с того, что я слишком невоздержанна в высказываниях.

Рейн, похоже, был готов к такому повороту беседы.

— Меня это не смущает. По правде сказать, мне ваша прямота так же по душе, как и ваша честность.

Мадлен, действительно, была с ним откровенна, считая, что немного для него значит. Но теперь она ощущала неловкость.

— И я для рас слишком некрасива, милорд. То, что вы делали предложение герцогине, только подтверждает это. Вы мужчина, и в супруге вам необходима женская привлекательность.

— Вовсе не обязательно. Красота может стать причиной ревности и соперничества. Я намного выше ценю преданность.

Хотя она понимала, что граф не вкладывал в эти слова пренебрежительного смысла, ее передернуло. Отведя взгляд, Мадлен сварливо проворчала:

— Если вам нужна преданность, купите себе собаку.

Граф не засмеялся и даже не улыбнулся, вопреки ее ожиданиям. Вместо этого он нежно взял ее за подбородок и заглянул в глаза.

— Вы не очень высокого мнения о своей привлекательности, правда?

Он, походке, читал ее мысли, и это лишало девушку присутствия духа.

— Не вижу смысла заниматься самообманом.

Взгляд Хэвиленда потеплел.

— Возможно, вы и не являетесь сногсшибательной красоткой, но и дурнушкой вас не назовешь. А ваш живой нрав с лихвой восполняет все недостатки.

Хэвиленд, видимо, пытался подбодрить Мадлен, но его слова жестоко ранили ее. Несмотря на то, что в них была одна лишь правда — она никогда не была и никогда не будет красавицей.