— А знаешь, что я думаю? — (Он покачал головой.) — А ведь Сильвестр и нас с тобой рано или поздно убьет.

— Не мели ерунды!

— Он же просто сумасшедший, этот Сильвестр! Он убьет нас, вот увидишь! Убьет! — Ее голос сорвался на крик. — Я чувствую! Когда мы не будем ему больше нужны, он нас тоже на тот свет отправит. Он же нас просто использует. Ты разве этого не понимаешь?!

— Мы ему будем всегда нужны…

— Так не бывает… У нас же теперь есть деньги. Давай уедем!

— А нам здесь разве плохо?

— Ты что, совсем дурак? Он нас убьет, понимаешь?! Я боюсь… — Неожиданно девушка с силой его отпихнула. — Не хочешь уезжать — ну и черт с тобой! Я одна уеду! А ты оставайся со своим Сильвестром…

Она заплакала. Парень резво поднялся, подошел к серванту, что-то быстро приготовил, вернулся на диван, положил руку ей на плечо и тихонько потряс.

— Мариночка! Ку-ку! Пришел добрый сказочник и принес новую сказку! Будешь хорошей девочкой — он тебе ее расскажет. И страшно больше не будет. Мариночка!… — И аккуратно провел иголкой от шприца по ее руке.

2

30 марта, воскресенье, 23 часа 25 минут

Людмила Станиславовна Баранчеева не любила поздних телефонных звонков. За всю ее пятидесятилетнюю жизнь они очень редко приносили радостную весть.

А неприятностей от них можно было ждать всегда. Десять лет назад ночью по телефону ей сообщили, что от острого сердечного приступа умер отец. Три года спустя — тоже по телефону и тоже ночью — позвонил дежурный врач из больницы с искренними соболезнованиями по поводу кончины матери.

И теперь, после того как неделю назад ее единственный сын ушел из училища в увольнение и пропал, она не ждала ничего хорошего от поздних телефонных звонков.

Людмила Станиславовна включила ночник в изголовье кровати и подняла трубку красивого, стилизованного под начало века телефона.