Ник застонала:

— Ну хорошо. Ты свяжись со Стиллуотером, а я с Баллинджером. Видишь, я готова к сотрудничеству.

— Тебе сказать, как найти мой дом?

— Думаю, я сама справлюсь.

— Я предупрежу, чтобы, как только ты приедешь, тебя сразу проводили в мой кабинет.

— Вам нравится жить в собственной резиденции с круглосуточной охраной, мистер Пауэлл? — Ник пожалела о своем саркастическом замечании в ту самую секунду, как оно слетело с ее губ.

— Это вопрос безопасности, мисс Бакстер. И только.

Падж добрался до дома задолго до темноты, заехав по дороге в автопарк, где поменял арендованную машину на свою собственную. Когда он был мальчишкой, то терпеть не мог семейный особняк со стошестидесятилетней историей. Но, повзрослев, он привык к родному очагу. К своей семье Падж испытывал двойственные чувства. Он обожал мать и ненавидел отца. Своих сестер, Мэри Энн и Маршу, он терпел. Слава Богу, видел их он только на каникулах и в праздники. Своих предков он знал как по материнской линии, так и по отцовской. Все они были выходцами из Европы. Его отец приходился троюродным братом матери Пинки, но в некоторых семьях любое родство было пропуском в клан. Они с Пинки познакомились на одном из праздников, который собрал даже дальних родственников. Они были детьми, но сразу сошлись и дружили все годы.

Падж закатил «БМВ» в ангар за домом, достал из багажника вещи и поднялся по каменным ступеням к заднему входу. Он давно отказался от прислуги. Хороших помощников найти почти невозможно, и Падж считал, что лучше обходиться самому, чем мириться с некомпетентностью. Раз в неделю, если он жил в доме, к нему приходила старая Аллегра Дьютре. С девяти до полудня она прибиралась и готовила, после чего оставляла его одного. Аллегра была поварихой в их доме столько, сколько Падж себя помнил. Ей было уже около семидесяти, но силы еще не оставили ее, хотя соображала она и не так быстро, как раньше. Падж был добр к Аллегре, поскольку она всегда относилась к нему с уважением, коего он заслуживал.