Николь посмотрела на свои видавшие виды шорты, такую же футболку, босые ноги и вздохнула. Никуда она не пойдет. Скорее всего, она проторчит здесь еще часа три-четыре, будет клевать носом, пить чай. Одним словом, делать вид, что находится в отпуске, который, по словам ее шефа, так ей необходим.

А может, Дуг прав? Может, она так зациклилась на своей идее убийц-двойников, что уже неспособна рассуждать здраво? А агент, который не может здраво рассуждать, не может выполнять свою работу.

Николь не была в отпуске уже несколько лет. С тех пор как умер Грег, она отдавала всю себя работе. Работа помогла ей сохранить рассудок, когда она потеряла мужа. Работа стала ее единственной страстью.

Черт, да кого она пытается обмануть? С первого дня в ФБР она пыталась доказать всем — и себе в первую очередь, — что женщина может стать лучшей. Лучшей из лучших.

Конечно, здесь немалую роль сыграл мужской шовинизм ее отца. Но нет, не надо ворошить прошлое. Не будет от этого проку.

— Возьми две недели отпуска. — Дуг Троттер, один из старших офицеров в департаменте, где она работала, не оставил ей выбора.

— Я же рехнусь, — ответила ему Николь.

— А ты попробуй. Съезди куда-нибудь, развлекись. Надень купальник. Пофлиртуй с парнями. Напейся и дай затащить тебя в постель.

Если бы они не были друзьями, последней ремарки не последовало бы.

— Хорошо, я возьму двухнедельный отпуск, — сказала она. — Но я не стану бегать за парнями. Если я и дам затащить себя в постель, то только тому, кто этого достоин.

Дуг рассмеялся.

Вот так Николь и оказалась в арендованном домике в Гатлинбурге, штат Теннесси, в самом сердце Грейт-Смоки-Маунтинс. Приехала она вчера вечером. Спала мертвецким сном. Плотно позавтракала тем, что сама приготовила. Двадцать минут отмокала в горячей ванне, затем приняла душ и облачилась в старую удобную одежду.