Теперь, когда он мог видеть ее ближе, он был пленен ее лицом, похожим на эльфийское. Огонь и интеллект глубоко светились в ее больших, темно-карих глазах. Она напомнила ему Морриган, Богиню Воронов, которой он поклялся своими мечом и преданностью в те годы, когда еще был человеком.

Ее прямые длинные волосы были заплетены в косички по всей голове. А на щеке остался след от угля. Импульсивно он вытер рукой ее лицо. Ее кожа была так тепла и нежна, что напахнувший аромат пачули, смешанный со скипидаром, показался странным.

Какая странная комбинация…

— О боже, вы в порядке? — спросила женщина.

— Да, — спокойно ответил Тэлон.

— Я вызову неотложку.

— Nае, — сказал он на своем языке, жестом выразив протест. — Никаких неотложек, — добавил он уже по-английски.

Женщина нахмурилась.

— Но вы ранены…

Он ответил ей серьезным взглядом:

— Никаких неотложек.

Она хмуро смотрела на него, пока свет понимания не загорелся в ее глазах, как будто на нее снизошло озарение.

— Вы нелегал, правда? — прошептала она.

Тэлон ухватился за единственное объяснение, которое он мог дать ей. С его сильным, древним кельтским акцентом это было бы естественное предположение. Он кивнул.

— О'кей, — шепнула она, ласково гладя его по руке, — я позабочусь о вас без неотложки.

Тэлон заставил себя двинуться прочь от искусственного освещения, которое было вредно для его чувствительных глаз. Его сломанная нога запротестовала, но он проигнорировал это.

Он похромал к кирпичному зданию и прислонился к стене, чтобы снять нагрузку с поврежденной ноги. Мир снова покачнулся.

Проклятье. Он должен добраться до укрытия. Был ранний вечер, но последнее, в чем он нуждался, так это быть пойманным в ловушку в городе после восхода солнца. Всякий раз, когда Темный Охотник был ранен, он или она чувствовали неестественную потребность спать. Эта потребность могла сделать его опасно уязвимым, если он не возвращался сразу домой.