Его клан убил ее перед ним, чтобы удовлетворить эгоистичные амбиции одного человека, в то время как он лежал связанный, неспособный остановить их. Она умерла, взывая к нему о помощи. Ее испуганные крики все еще звенели в его ушах.

После ее казни, клан взялся за него, покончив так же и с его жизнью. Но собственная смерть не принесла Тэлону утешения. Он чувствовал только вину. Вину и потребность исправить причиненное его семье зло.

Эта мстительная потребность превзошла все, даже саму смерть.

— Боги проклянут вас всех! — ревел Тэлон в горящей деревне.

— Не боги проклинают нас, мы сами проклинаем себя своими словами и поступками.

Тэлон резко развернулся на голос, раздавшийся позади него, и увидел позади себя человека, одетого во все черное. Стоящий на небольшом возвышении, этот человек не был похож ни на кого, виденного им раньше.

Ночной ветер кружился в водовороте вокруг фигуры, вздымая его прекрасно вытканный плащ, пока он шел, держа в левой руке большой, словно для двоих воинов, жезл. Темный, сделанный из древнего дуба, жезл был испещрен символами и сверху украшен перьями, закрепленными кожаным шнуром.

Лунный свет танцевал на его волосах угольно-черного цвета, заплетенных в три длинные косы. Его серебристые, мерцающие глаза казалось, двигались подобно туманным призракам. Эти пылающие глаза были жуткими и призрачными.

Сам ростом с гиганта, Тэлон никогда прежде не смотрел на кого-то снизу верх, тем не менее незнакомец казался размером с гору. И только когда он приблизился, Тэлон понял, что мужчина был выше всего на несколько дюймов и не столь стар, как показалось вначале. В действительности, его лицо было лицом молодого человека, стоящего на границе между юностью и зрелостью.

Пока незнакомец не взглянул пристальнее. Там, в этих глазах, отражалась вся мудрость веков. Он был не юнцом, а воином, который много сражался и многое видел.