— Что с ними случилось?

— Примерно за сто лет до твоего рождения, один из Темных охотников сделал ошибку, влюбившись в свою тэльфину. К сожалению остальных, она не прошла проверку Артемиды. Богиня была так зла, что вмешалась и выслала тэльфин, введя такое, ох какое, прекрасное правило «ты спишь с ними только единожды». В ответ Ашерон ввел закон «никогда не трогай моего Сквайра». Скажу тебе, что ты не жил, пока не попробовал найти приличное пристанище на одну ночь в Англии седьмого столетия.

Вульф фыркнул:

— Это никогда не было проблемой для меня.

— Да, знаю. В этом я тебе завидую. Пока одна часть тебя удерживала тебя от возвращения к своей любовнице, чтобы не предать принципов нашего существования, ты мог возвращаться без опасения.

— Поверь, Тэлон, это еще не все, что было разрушено. Ты одинок по своему выбору. У тебя есть какие-нибудь мысли о том, как это печально, когда о тебе забывают через пять минут после твоего ухода?

Вульф утомленно вздохнул.

— Мать Кристофера приходила сюда три раза на прошлой неделе, так что она может встретить человека, который работает на нас. Сколько я ее знаю? Тридцать лет? И никак не могу забыть, что шестнадцать лет назад, когда я вернулся домой, она вызвала копов, подумав, что я ворвался в собственный дом.

Тэлон поморщился, услышав боль в голосе Вульфа. Это напомнило ему о том, почему он больше не позволял себе чувствовать что-то помимо физического удовольствия.

Эмоции не служили никаким целям в жизни, и он прекрасно чувствовал себя без них.

— Мне жаль, маленький брат, — сказал он Вульфу. — По крайней мере, у тебя есть мы и твои Сквайры, которые могут помнить о тебе.

— Да, я знаю. Спасибо небесам за современные технологии. Иначе я сошел бы с ума.

Тэлон выпрямился на стуле:

— Не ради перемены темы, но ты не видел, кого Артемида прислала в Новый Орлеан на место Кириана?