В комнате не было ни мебели, ни чего-либо еще. Единственный свет шел от маленькой лампочки в центре потолка.

Хорошо, итак, непосредственной опасности для нее не было.

Все еще далекая от успокоения, она поглядела на тело позади. Он лежал к ней спиной либо мертвый, либо без сознания.

Предпочитая последнее, она осторожно подвинулась к нему. Он казался довольно высоким и лежал так, как будто его грубо бросили на пол.

С трясущимися ногами, Аманда медленно поднялась на колени и наклонилась над ним, чтобы не вывернуть его руку еще сильнее.

Он не двигался.

Она оглядела его тело. Длинное черное кожаное пальто, черные джинсы и черная рубашка с вырезом-лодочкой вместе придавали ему, даже лежащему на полу, чрезвычайно опасный вид. Его ноги были обуты в пару черных байкерских ботинок со странными серебряными вставками на каблуках.

Его волнистые светлые волосы, доходящие до воротника пальто, упали на лицо, закрыв от нее его черты.

— Простите? — прошептала она, потянувшись, чтобы коснуться его руки. — Вы живы?

Как только ее рука дотронулась до твердого, гладкого бицепса, у нее сбилось дыхание. Его распростертое тело было словно напряженная сталь. В нем не было ни капли полноты. Он был настоящей гибкой твердой силой.

О, боже.

Не успев остановить себя, Аманда пробежала рукой по его плечу. О, какое это было ощущение!

Она медленно восхищенно выдохнула.

— Молодой человек? Мистер? — вновь попыталась она, потеребив его за твердое мускулистое плечо. — Мистер Гот, не могли бы вы очнуться, чтобы я могла уйти? Я действительно не хочу оставаться в кладовке с мертвецом дольше, чем надо? Ну, пожалуйста, не надо превращать все это в «Уикенд у Берни». Я — одна, а вы очень, очень большой парень.

Он не шевелился.

Хорошо, придется попробовать что-нибудь другое.

Закусив губу, Аманда перевернула его на спину. Волосы упали с его лица вместе с воротником.