Левую скулу незнакомца пересекал шрам, из-за которого его строгие, хотя и правильные черты лица казались особенно суровыми. Воин, стоявший перед Эльвиной, отнюдь не походил на куртуазного кавалера, каким рисовала его леди Равенна. От страха во рту у Эльвины пересохло, и она испуганно уставилась на мрачного гиганта.

— Ты искала меня? — спросил великан, усмехаясь одними глазами.

Филипп Сент-Обен прислонился к столбу, скрестил на груди руки и, стоя в такой непринужденной позе, разглядывал явившуюся к нему посетительницу. Окинув беглым взглядом ее стройную хрупкую фигурку, он решил рассмотреть ее попристальнее. Неспешно начав путешествие с лица, он скользнул взглядом вниз, вдоль стройной белой и по-детски тонкой шеи к груди. Здесь его ждало приятное открытие: грудь вопреки ожиданиям оказалась полной, высокой и округлой. Вероятно, девушка уже вступила в пору юности. Раз так, то его интерес польстит ей. Однако когда Филипп наконец оторвал взгляд от столь привлекшей его части тела, льдисто-голубые глаза смотрели на рыцаря хмуро и даже грозно.

— Вам нравится то, что вы видите, сэр? — дерзко осведомилась она.

Щеки Эльвины пылали огнем. Она была крайне смущена этим затянувшимся осмотром, но скорее умерла бы со стыда, чем показала свою растерянность незнакомцу. Девушка с вызовом смотрела в глаза рыцарю, демонстративно не замечая его веселого недоумения.

— Очень нравится, — многозначительно ответил он на саксонском диалекте, намеренно используя тот язык, на котором обращалась к нему Эльвина.

Не желая продолжать беседу в том же язвительно-насмешливом тоне, Филипп вдруг притянул девушку к себе. Грудь ее оказалась прижатой к его груди, а раскрывшиеся от удивления губы — в пределах досягаемости. Не давая девушке опомниться, Филипп осторожно поцеловал уголок ее рта.