– Господи, о чем ты? – выдохнул Блэкмор. И вдруг до него дошло: – Элизабет, ты заварила кашу из-за вечеринки в пятницу?

– Пятница оказалась последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.

– Ну и ну! – Билли почти задохнулся от гнева. – Надо же! Не пригласил потанцевать, и в отместку накрутить такое, что…

– Насколько я помню, ты вообще ни с кем не танцевал, – перебила его Элизабет.

– А между прочим, у меня были другие обязанности! – огрызнулся он. – Хочу напомнить, что Берта отмечала день рождения и все внимание я уделял только этому событию.

– Тебе удалась роль, – заметила девушка сдержанно. – Она стала центром мироздания и, как ни странно, за мой счет, потому что ты не посчитал нужным показать гостям, что я для тебя что-то значу!

– Тебя обидела Берта? Сказала что-нибудь не то, да? – догадался наконец Билли. Его глаза потемнели, взгляд потеплел. – Послушай, Лиз, – наклонился он над столом, – если Бет… если кто-то из моей семьи косо поглядел на тебя, прошу прощения. Они чертовски…

Элизабет вскочила со стула.

– При чем здесь они? Ты меня обидел, ты! Целый вечер делал вид, будто мы едва знакомы. Да что говорить – вообще не замечал. А если бы просто подошел ко мне, то и хозяева, и гости сразу бы поняли, что считаешься со мной, дорожишь мною. А что ты сделал? Как поступил? – Девушка задохнулась, спазм перехватил горло. Она попыталась унять за хлестнувший ее гнев, но тщетно. – Хватит! Не желаю! Мерзко. Противно… Я… не из тех, кого… Подумать только! Я ничего не натворила, чтобы меня стыдиться! Ни-че-го… А твоя семья, увидев, как ты ко мне относишься… – Элизабет перевела дыхание, – опустила меня до такого уровня, что дальше некуда! Да, да, – она яростно кивнула головой, – с меня довольно! Я не позволю твоей семье попирать мои честь и достоинство! – Все, что накопилось в ее душе, прорвалось и выплескивалось неистовой волной. – Не желаю иметь с тобой никаких отношений!