В этот миг в голову мистеру Крэнбруку пришла ужасная мысль.

- Мисс Гейтсхед!..

- С ней все в порядке, не беспокойтесь! Миссис Стокстон знала о том, что она заночует в "Пеликане", а Фитон никогда не рискует без надобности!

- К тому же она не "золотой мешок"! - вмешался в разговор Джем, очевидно, желая пояснить Крэнбруку положение вещей. Однако Джон ничего не понял.

Мистер Вагглсвик строго указал своему помощнику:

- Не говори на таком языке с людьми, которые не понимают его, болван!.. Он хотел сказать, сэр, что у нее нет туго набитого кошелька, как у вас. Поэтому он и не собирался убивать ее.

Джон посмотрел на него.

- Мисс Гейтсхед не должна знать об этом! Это какой-то кошмар!

Вагглсвик вновь задумчиво поскреб подбородок.

- Не знаю, может, вы и правы. Свидетельница из нее никудышная... в отличие от вас, сэр!

- Да, конечно, я понимаю это и с радостью выступлю в суде свидетелем. Многих путешественников эти чудовища отправили на тот свет таким ужасным способом?

- Трудно сказать, - пожал плечами Вагглсвик. - Мы узнали как минимум о двух или трех исчезнувших людях, прежде чем выяснилось, что в "Пеликане" творятся темные дела.

- Выходит, жертв, возможно, значительно больше?.. Какой ужас!

- Да, - согласился Джем, - никто не знает, сколько человек исчезли в этом котле до нашего появления!

С этой мрачной мыслью мистер Крэнбрук вновь вернулся к своему прерванному отдыху. Пусть ему и не удалось больше уснуть, но он все же извлек пользу из ночного бодрствования и хорошенько поразмыслил над тем, какую правдоподобную историю рассказать утром мисс Гейтсхед.

Они встретились утром в общей столовой. Окна были по-прежнему закрыты ставнями, комнату никто не проветрил. Мисс Гейтсхед как раз открывала ставни на окнах, когда в комнату вошел Джон Крэнбрук. Мэри язвительно прокомментировала то, как плохо Фитоны следят за гостиницей.