- Вы считаете ее приятной женщиной? - удивился Джон Крэнбрук; - Я на месте вашей хозяйки в такую погоду послал бы закрытый экипаж!

- О нет! Кто же посылает закрытый экипаж за обычной гувернанткой?! шокированно воскликнула мисс Гейтсхед

- Но утром может пойти дождь! - заметил он. Девушка рассмеялась и пошутила:

- Подумаешь, дождь! Я не сахарная и не растаю!

- Не растаете, зато можете простудиться! - сурово покачал головой мистер Крэнбрук. - Не думаю, что вашу миссис Стокстон можно назвать приятной женщиной.

- О, не говорите так! Я и так страшно боюсь, что не подойду ей! сказала мисс Гейтсхед. - У нее девять детей... только, представьте себе!.. так что, если повезет и я устрою ее, то буду обеспечена работой на много лет.

Мистеру Крэнбруку показалось, что девушку вполне устраивает такое будущее, и он без промедления поделился с ней собственным мнением, которое сильно расходилось с ее.

Наконец хозяин гостиницы принес в столовую блюдо с бараньей ногой и поставил его на массивный буфет. Его супруга, дородная женщина в домашнем чепчике, накрыла стол, сделала реверанс перед Мэри Гейтсхед и поинтересовалась, не хочется ли мисс отведать портвейна или чаю?

Мисс Гейтсхед попросила принести чаю, нерешительно сняла скромную шляпку и положила ее на деревянную скамью. Получившие свободу волосы приняли самый живописный вид, но девушка, к немалому огорчению Джона, быстро привела их в порядок.

Джентльмен в молескиновом жилете перелистнул журнал, положил его возле грязного графинчика для уксуса и с увлечением продолжил чтение. Всем своим видом он недвусмысленно показывал, что предпочитает уединение обществу других постояльцев. Поэтому Джон с Мэри расстались со слабой надеждой на то, что они могут вовлечь его в разговор, и заняли свои места за противоположным концом стола. Жена хозяина поставила перед мисс Гейтсхед чайник, старый кувшин с молоком и чашку с блюдцем. Джон попросил принести пинту эля, сообщив мисс Гейтсхед с лукавой улыбкой, будто очень тосковал в Португалии по домашнему элю.