- Миссис Стокстон написала, что "Пеликан" дешевая гостиница, а жена хозяина добрая женщина и позаботится обо мне, - объяснила Мэри. - И действительно, и мистер, и миссис Фитоны очень любезны. Так что, если только простыни окажутся чистыми, мне не на что будет жаловаться.

За бараниной последовал сыр, но так как вид у него оказался не самый приятный, будто его засидели мухи, то молодые люди оставили мистера Вагглсвика в одиночестве наслаждаться им, а сами уселись на скамью возле камина. Над столом висела единственная лампа, и поэтому мистер Вагглсвик со своим журналом остался за столом. После ужина он некоторое время смачно поработал зубочисткой, но в конце концов отодвинул стул и вышел из комнаты.

Мисс Гейтсхед, которая исподтишка наблюдала за Вагглсвиком, прошептала, когда за ним закрылась дверь:

- Какой странный человек! Он мне совсем не нравится. А вам?

- Ну... должен признать, что его нельзя назвать красавцем! - с улыбкой ответил Джон Крэнбрук.

- У него кривой нос.

- Сломанный. Скорее всего, он боксер.

- Какой ужас! Я рада, что мы с ним не одни в гостинице!

Это испуганное восклицание заставило юношу рассмеяться.

- По-моему, его нельзя обвинить в чрезмерной общительности. Едва ли можно сказать, что он навязывает нам свое общество!

- О да! Он держится сам по себе, но в нем есть что-то неприятное! Вы заметили, как он наблюдал за вами?

- Наблюдал за мной? Да он едва обратил на меня внимание. Бросил один-единственный взгляд поверх своего журнала

- Но посмотрел-то он тогда, когда думал, что вы заняты беседой со мной. Я уверена, что он прислушивался к нашему разговору и не пропустил ни единого слова. У меня неприятное ощущение, будто он и сейчас стоит под дверью и подслушивает.

- А я готов поспорить на большие деньги, что в эту минуту он сидит в баре и пропускает очередной стаканчик! - не согласился Джон.