Джентльмен из Лиссабона подошел к огню и протянул озябшие руки. После небольшой паузы он улыбнулся и застенчиво заметил, что в ноябре довольно холодные вечера.
Молодая леди согласилась с этим замечанием, но не стала поддерживать беседу. Судя по всему, джентльмену очень хотелось, чтобы весь свет разделил с ним его радость. Он заявил, что давно не был в Англии, и с надеждой добавил, что его зовут Джоном Крэнбруком.
Леди бросила украдкой на мистера Крэнбрука изучающий взгляд. Очевидно, осмотр ее удовлетворил, поскольку она приняла более непринужденную позу и сообщила, что ее зовут Мэри Гейтсхед.
Молодой джентльмен был очень польщен таким доверием и церемонно поклонился. Подобная вежливость поощрила мисс Гейтсхед пригласить его присесть. Он не замедлил воспользоваться приглашением, а когда усаживался на скамью, успел заметить, как из-за опущенного журнала выглянули узкие глаза неразговорчивого джентльмена. Но как только он встретился взглядом с мистером Крэнбруком, то немедленно вновь поднял журнал. Джон увидел объявление о достоинствах грушевого мыла, написанное большими черными буквами, а рядом находилась реклама Русского лосьона. Если регулярно втирать его в кожу головы – сообщалось читателям, – то, оказывается, можно укрепить волосы.
Для начала разговора мистер Крэнбрук не нашел ничего лучшего, как поинтересоваться у мисс Гейтсхед, обращалась ли и она в «Лебедь» и «Джордж»?
Девушка откровенно ответила:
– О нет, я не могу себе позволить останавливаться в дорогих больших гостиницах. Видите ли, я гувернантка!
– Вот как? – воскликнул мистер Крэнбрук и сообщил с не меньшей откровенностью: – А я работаю клерком в бухгалтерской фирме Натана Спеннимора.