Черт меня дернул предложить старой гарпии идею использовать в рекламе узнаваемых личностей! — в который раз за последнее время промелькнула в мозгу Миранды сердитая мысль.

Подспудно же в дальнем уголке сознания вертелась другая, неясная, но настойчиво привлекающая к себе внимание. Вызвана она была именем, которое только что произнесла Кристин.

Энди, Энди... — вертелось в голове Миранды. Что бы это значило?

Она никак не могла разобраться в ассоциациях, возникавших у нее при звуках этого имени, и это вызывало у нее досаду, пока наконец в мозгу не блеснуло еще одно слово — Мортимер. После этого все встало на свои места: «Энди» и «Мортимер» прекрасно сочетались друг с другом. Все вместе означало конкретного человека Энди Мортимера, баронета, владельца обширных земель в графстве Суссекс и закоренелого холостяка в возрасте за пятьдесят. Сюзен, мать Миранды, состояла с ним в очень дальнем родстве. Учитывая, что по роду своей деятельности Кристин вращалась в тех же кругах, что и Миранда — а также ее отец и в свое время мать, — можно было с легкостью предположить, какого именно Энди та подразумевает.

— Что? — воскликнула Миранда, удивленно глядя на Кристин. — Ваш жених Энди Мортимер?

Кристин скромно, как юная девушка, опустила ресницы и слегка зарделась.

— Мне довелось некоторое время провести в его поместье — я писала портреты собак, — ну и мы... — Она бросила на Миранду взгляд, но тут же вновь отвела глаза. — Словом, Энди сделал мне предложение.

Наверное, портреты его любимцев получились очень удачными, усмехнулась про себя Миранда.

У Энди Мортимера была пара красавцев королевских догов, которые, по-видимому, вполне заменяли ему семью. Во всяком случае, общение со своими собаками он предпочитал всему остальному.

Однако время шло, доги потихоньку старели, Энди все чаще вызывал для них ветеринара, а сейчас, очевидно, решил пригласить художника, чтобы оставить себе на память что-то еще, кроме многочисленных фотографий своих обожаемых питомцев. Выбор пал на Кристин Кейдж. И, судя по всему, позже Энди разглядел в ней нечто такое, чем был покорен.