За глаза продавщицы салона называли свою патронессу гарпией, и, надо сказать, для этого имелись все основания, потому что характер у той — впрочем, как у большинства старых дев — был не сахар.

Да-да, в свои пятьдесят шесть лет Шерилин Ярдли все еще пребывала в девичестве, и ожидать перемен в этой области вряд ли приходилось. Так считали многие, кто был знаком с ней, сама же она, возможно, думала по-другому, и не исключено, что именно поэтому требовала, чтобы ее называли «мисс», и никак иначе. А когда случалось, что кто-то по незнанию, учитывая возраст, употреблял применительно к ней слово «миссис», она как солома вспыхивала от негодования — вероятно потому, что, будучи натурой романтической, до сих пор ожидала появления сказочного принца, по всей видимости несколько задержавшегося в пути. Тем не менее состояние постоянного ожидания не мешало ей относиться ко всем без исключения мужчинам с известной долей настороженности. Ведь прежде всего они мужчины, то есть существа приземленные, прямолинейные, а зачастую с ограниченным воображением. Порой же среди них попадались и просто грубые, неотесанные мужланы. Таких Шерилин Ярдли называла лишенными романтики животными.

Как ни странно, подобное отношение к представителям противоположного пола не мешало ей ждать того единственного и неповторимого, с которым она готова была сочетаться узами брака, чтобы прожить вместе до глубокой старости и, как в сказке, умереть в один день.

Несколько раз в поле зрения Шерилин Ярдли попадали личности, которых с небольшой натяжкой можно было отнести к категории сказочных принцев. Казалось бы, что еще нужно? Отправляйся под венец — и дело с концом! Но... Шерилин Ярдли подводила привычка. Разглядев в каком-нибудь новом знакомом черты прекрасного принца, она, тем не менее, машинально начинала подозревать его в злых намерениях, потому что он все-таки мужчина, а им доверять нельзя. Надо ли удивляться, что вскоре едва наметившийся роман сам собой разрушался?