– Спасибо, – вежливо поблагодарила Лили и повернулась, чтобы уйти.

– На вашем месте, милая девушка, – обратился к ней мужчина, сидевший за одним из столиков, – я бы постучал в дверь викария. Его дом рядом с церковью. Там вам дадут кусок хлеба и кружку воды.

– А если вы присядете к нам с Митчем, я прослежу, чтобы вам дали не только кусок хлеба, но и кружку сидра. – Посетитель за другим столиком грубовато рассмеялся.

Его слова сопровождались дружным смехом, свистом и ударами кулаков по столам.

Лили не обиделась, а только улыбнулась. Она привыкла к грубым шуткам мужчин и не видела в них никакой опасности или неуважения к себе.

– Спасибо, – ответила она. – Как-нибудь в следующий раз.

Лили вышла на улицу. Две мили, а ведь уже совсем темно. Но она не может ждать до утра. Где она остановится? У нее хватит денег, чтобы купить себе стакан лимонада и, возможно, небольшой ломоть хлеба, но заплатить за ночлег она не сможет. И кроме того, это совсем рядом.

Всего две мили.

Бальный зал в Ньюбери-Эбби, величественный даже тогда, когда он был пустым, сейчас был заполнен желтыми, оранжевыми, белыми цветами и украшен атласными белыми лентами и бантами. Он сверкал огнями сотен свечей, горевших в хрустальных люстрах, и мириадами их отражений в длинных зеркалах, расположенных по обеим сторонам зала. Он был переполнен представителями высшего общества и местного мелкопоместного дворянства. Все пришли на этот бал накануне свадьбы в самых роскошных нарядах. Сверкали атлас и шелк, матово отсвечивали кружево и лен. Огнями вспыхивали дорогие ювелирные украшения. Запах изысканных духов смешивался с ароматом многочисленных цветов. Громкие голоса заглушали оркестр.

Гости заполняли не только бальный зал, но и другой, расположенный этажом ниже. Они ходили по лестницам, стояли на балконе и на террасе, вокруг каменного фонтана под ней, бродили по дому и многочисленным аллеям сада. Цветные фонарики украшали фонтан, гирляндами свисали с деревьев. Появилась луна, и все засияло в лунном свете.