— Боюсь, что сейчас это невозможно.

— Но это первая необходимость.

— Для нас это — непозволительная роскошь.

— Это первая необходимость, Камилла!

Интересно, он слышал ее или нет? Или для человека, чья семья владеет одной из престижнейших фирм по предоставлению охранных услуг, факт отсутствия денег ничего не значил?

— Мы не можем себе этого позволить. — Камилла на мгновение прикрыла глаза ладонью — усталость давала о себе знать. — Синьор Муратти изо всех сил пытается сохранить лавку для Себа, но с каждым годом это становится все труднее и труднее.

Синьор Муратти жил с дочерью, зятем и внуком. Его жена умерла около пятнадцати лет назад, и вряд ли ему удалось бы пережить эту потерю, если бы не дочь и ювелирная лавка.

Именно им он себя и посвятил.

Со временем дочь выросла, у нее появилась своя семья. Нельзя сказать, что отец стал ей не нужен. Просто синьор Муратти чувствовал себя совсем лишним в их маленьком мирке. Он даже собрался купить себе небольшую квартирку недалеко от лавки и переехать туда. Но все его попытки подобного рода в корне пресекались дочерью, зятем и, в первую очередь, маленьким внуком.

Себастьян наотрез отказался есть, пить и даже разговаривать, когда узнал, что дедушка собирается жить отдельно. Все дело в том, что дедушка был его лучшим другом. Они вместе проводили большую часть дня. Себ мечтал о том, что, когда вырастет, станет хозяином в лавке.

Синьора Муратти очень вдохновляли намерения внука, и он старался уже сейчас как можно большему его научить.

Дочь и зять вообще не интересовались лавкой и были целиком и полностью вовлечены в гостиничный бизнес. Они и отца уговаривали покончить со всем этим и спокойно сидеть дома довольно уже работать. Тем более, что баснословных доходов это не приносит, более того: затраты окупаются с трудом. Но никакие уговоры на синьора Муратти не действовали. Старик говорил, что, если он продаст лавку, ему нечего будет оставить внуку. Вот он и прилагал все усилия, чтобы передать Себу лавку в подходящем для дальнейшего развития состоянии.