Вечер был прохладный, тихий и очень приятный, а вот грядущие десять минут не обещали ничего приятного. Камилле предстояло узнать, что он будет сопровождать ее домой. У Джо просто не было другого выхода, хотя он сильно сомневался в том, что Камилла тоже так думает. Он был прав.

Камилла посмотрела на него, словно на умалишенного.

— Ни за что! Даже и не думай об этом. Ты ведь сам прекрасно понимаешь, что это звучит просто смешно. — Девушка так отчаянно трясла головой, что волосы, собранные в хвост, то и дело били ее по щекам. Ее глаза приобрели темно-зеленый оттенок: так было всегда, если она была в ярости.

— Если хоть одна живая душа знает о коллекции, ни ты, ни синьор Муратти не можете быть в безопасности. С ним, по крайней мере, всегда есть кто-то рядом: дочь, зять или хотя бы внук. У тебя же нет никого.

— Да, у меня нет совсем никого. Я привыкла справляться со всеми трудностями одна. Именно поэтому я и сейчас не нуждаюсь ни в чьей помощи, а в твоей — тем более. И то, что ты находишься здесь по просьбе моего отца, не имеет никакого значения. Ты не пойдешь со мной. И точка. — В ее взгляде было столько холода и презрения, что Джо на секунду показалось, будто перед ним стоит незнакомка.

Камилла, которую он знал прежде, никогда ни с кем не говорила с такой холодностью, ее голос всегда был нежным, ласковым. Она сама когда-то говорила, что Джо влияет на нее очень благотворно: ей хотелось творить добро, доставлять радость всем вокруг, чтобы каждый человек на планете чувствовал себя кому-то нужным. Так же, как и она сама.

Теперь же она, даже не взглянув на Джо, прошла прямо к двери. Она понадеялась, что синьор Муратти сам закроет лавочку. Джо, не думая ни секунды, направился за ней.

— Позволь мне подвезти тебя хотя бы до дома! — Джо надеялся убедиться в том, что Камилла благополучно добралась до своей квартиры и беспрепятственно смогла открыть входную дверь.