Может, это любовь так затмевала ей глаза? В любом случае, она не собирается больше терпеть его присутствие в своей квартире.

— Ты ведь уже убедился, что меня здесь не поджидала группа захвата. Можешь идти и спокойно ложиться спать. Если это ускорит твое отбытие, я даже пообещаю тебе, что никому не буду открывать дверь.

— Мне кажется, ты только делаешь вид, что ничего не понимаешь. — Джо нахмурился и скрестил руки на груди.

— Что ты имеешь в виду? — Она прилагала все усилия, чтобы не встречаться с ним взглядом. В ближайшие минут пять-десять он точно не уйдет отсюда.

С каждой секундой квартирка Камиллы казалась ей все меньше и меньше, и вместе с этим, соответственно, уменьшалось расстояние между ними.

— Пока не закончится аукцион, ты ни на секунду не останешься одна. Твоя безопасность под угрозой. И поскольку ты слишком небрежно относишься к своей персоне, кто-то непременно должен позаботиться о тебе. Я возьму эту почетную обязанность на себя. Обещаю быть верным телохранителем.

— Что ты сказал? Верным? Да откуда тебе известно это слово? Верным, ха! Возможно, тебе и удается навязывать людям свое мнение, но только не сейчас. «Верность» — это последнее слово, которым я могла бы характеризовать тебя.

— Я никогда не предавал тебя!

— Еще раз повторяю — нет! — Камилла сделала вид, что не слышала его последних слов.

— Что «нет», сладкая моя? — Джо приблизился к ней на один шаг и нежно погладил ее по щеке.

— Ты не останешься здесь. — Голос девушки дрогнул в тот момент, когда он коснулся ее щеки. Она чувствовала себя кроликом, которого гипнотизирует удав. Камилла не могла даже шевельнуться, одновременно осознавая, что ни в коем случае не должна ему позволять дотрагиваться до себя.

— Я дал слово твоему отцу и собираюсь сдержать его.

— Но мне не нужен телохранитель!

— Синьор Франзони убежден в обратном.

— С каких это пор он начал вмешиваться в мою жизнь? Я давно принимаю решения сама и, как видишь, еще жива и здорова.