— Дэрроу здесь нет. Услышал, что приближается армия горцев, и удрал.

— Похоже на то. Крыса выскользнула из ловушки, — с отвращением процедил Аррен, сплюнув в грязь.

Проклятие! Его гнев и досада были настолько велики, что причиняли почти физическую боль. Сердце болело, душа болела. Преступление Кинси Дэрроу нельзя ни простить, ни забыть. К тому же сделал он это с полного одобрения короля Англии! Если подобное зверство и есть закон, то будь он проклят! В стране, где нет справедливости, человеку остается только месть. Значит, рано или поздно Кинси Дэрроу умрет от его меча, даже если это будет стоить ему жизни. А пока он не может даже забыться — он видит ее во сне. Ее крики будут разрывать его душу, пока он жив, а может, и дольше.

— Аррен, ты меня слышишь? Трусливого прихвостня короля Эдуарда здесь нет! — сказал Джей, — Ты уверен?

Макдональд кивнул в сторону ожидавших своей участи защитников Шокейна, которые стояли у груды сложенного оружия.

— Спроси хоть у этого парня. Лорд Дэрроу ускакал нынче утром.

— Это правда?

Аррен еще не видел лица своего противника, ибо Кинси Дэрроу, богатый землевладелец, мог позволить себе должным образом экипировать своих людей. Парень был в шлеме с опущенным забралом, а под одеждой угадывалась добротная кольчуга.

Пленный снял шлем. Он действительно оказался совсем мальчишкой, однако, несмотря на явный испуг, держался с горделивым достоинством и, подняв глаза на Аррена, подтвердил:

— Да, сэр. Лорд Дэрроу прибыл сюда, чтобы встретиться со своей дамой, но вскоре получил сообщение от графа Хэррингфорда и отбыл с большей частью воинов.

— Прибыл на встречу со своей дамой? — повторил Аррен, изучающе глядя в веснушчатое лицо юноши.

— Да, сэр.

— И встретился с ней?

— Да, сэр.

— Он увез ее?

— Нет, сэр.

— Значит, она здесь? — поинтересовался Аррен, взглянув на Джея.