Господи, ей жутко от одного его взгляда. Страшно даже подумать, какая участь ее ждет.

И это после того, что ему сделали… От имени Эдуарда I, который желал прославиться как покоритель Шотландии. А также от ее имени, поскольку она наследница английского лорда — то, что ее мать была шотландкой, не имело значения, — подданная короля Англии, решившего подчинить себе Шотландию.

Что же с ней сделают? Утопят, четвертуют? Или ее ждет казнь, предназначенная для женщин, обвиненных в колдовстве, ереси, измене?

Костер…

Господи, она не вынесет. Другой, может, просто задушил бы ее до того, как огонь примется лизать ее плоть, но этот зверь будет наслаждаться каждым мгновением.

— Сэр, а не покончить ли нам с вашим делом прямо сейчас? — вызывающе осведомилась Кайра. — Вы могли бы повесить меня на балке главного зала.

— Повесить? Всего-навсего? Побойтесь Бога, миледи! Конечно, мы варвары, однако не лишены воображения.

— Я не сомневаюсь, что у вас богатое воображение. Но разве не достаточно того, что вы захватили Шокейн? Поверьте, никто из здешних людей не имеет отношения к… — Голос у нее прервался. — Никто в замке не имеет отношения к событиям, которые недавно произошли на вашей земле, сэр. — Понимая, что выглядит трусихой, Кайра заставила себя поднять глаза. — Умоляю вас, пощадите их хотя бы во имя справедливости. Они невиновны.

— Чего не скажешь о вас, — по-французски ответил шотландец.

Почему-то слова, произнесенные на языке, принятом для общения при дворе, повергли ее в большее смятение, чем резкие окрики по-гэльски, слышанные ею до сих пор. Возможно, из-за вкрадчивого тона, в котором таилась угроза.

Кайра молчала, ощущая исходившие от него волны ярости и гнева. Его боль, отчаяние, горечь потери были столь очевидны, что она едва удержалась от желания броситься к ногам врага.

— Мое имя просто использовали, сэр, — сказала она наконец. — Но сейчас главное, чтобы не пострадали…