И Жаров тоже рассказал историю.

Родители как-то отправили их в лагерь "Тюзлер", что на полпути к Ай-Петри, — Витьку Жарова и Вовку Пилипенко. Они были еще не настолько взрослыми, чтобы бегать за девчонками, и вся энергия уходила на страшилки. Их рассказывали на ночь — загробным голосом, когда лежали в палате после отбоя. Днем, в тихий час, когда их насильно укладывали спать, отчего-то пошла мода рассказывать и сны. Постепенно все стали с ужасом замечать, что некоторые сны сбываются.

Например, одному мальчишке приснился сон, будто он пошел чистить зубы, а из тюбика вместо зубной пасты полезли черви. Утром один пионер действительно выдавил из своего тюбика дождевого червяка. В другой раз раз кому-то приснился сон, будто на забор лагеря свалилась сосна, и на следующий день это на самом деле произошло.

И вот, в третьем отряде воцарился самый настоящий ужас… Он захватил сначала мальчишескую палату, потом перекатился через коридор к девчонкам. Леночке приснилась злая крыса с горящими глазами, выползшая из-под шкафа, а на другое утро девочка нашла у себя под кроватью крысу, правда, уже дохлую. Вершиной этого кошмара был сон о том, что машина директора лагеря свалилась в пропасть над Караголем. Вещий сон сбылся; директор, к счастью, успел выпрыгнуть, но кое на кого настучали со страха и кое-кого вызвали к начальству…

По мере того как Жаров рассказывал, Куравлев все больше мрачнел. Странная, неожиданная реакция… Обычно эту историю слушали с радостным интересом, в ожидании концовки, которая все объяснит. Но собеседника, похоже, вовсе не интересовали ни сами истории, ни их концовки. Куравлев нетерпеливо ерзал, по всему было видно, что его посетила какая-то серьезная, неотступная мысль. В конце концов он угрюмо простился, допил, запрокинув голову остатки и поспешно вышел из пивной, так и не дослушав неожиданного финала рассказанной Жаровым истории.