Дэн разжег огонь в камине, достал из холодильника бутылку пива, откупорил, сделал внушительный глоток и рухнул на диван. Завтра, если позволит состояние женщины, он отвезет ее в город, передаст врачам и вернется сюда, к тишине, одиночеству и никогда не надоедавшему ощущению покоя.

Дэн хотел было снова поднести банку ко рту, но его рука замерла, и он произнес:

– Вам нельзя вставать.

Услышав тихий вздох, он повернул голову. Миниатюрная красавица стояла, заложив руки за спину, в нескольких шагах от него. Все в том же измятом туристском наряде. Лунный свет, льющийся через окно, освещал ее лицо. Судя по всему, она все еще слегка не в себе. Но красива. Чересчур красива.

– Вам нужен покой.

– Знаю. – Она обошла вокруг дивана и опустилась рядом с Дэном. – Я проснулась, мне стало страшно, поэтому я подумала…

– Подумали, что хорошо бы покрутиться около меня?

– Только если вы не возражаете.

Возражать? С чего бы ему возражать? Из-за того, что его тело оживало, стоило ему взглянуть на нее?

– Нет, я не возражаю. Но не делайте ошибки, не думайте, что здесь вы в большей безопасности.

Губы у нее разомкнулись, сверкнули убийственные глаза, а на щеках выступил румянец. Чтобы разрядить обстановку, он протянул ей свою бутылку:

– Попить хотите?

Она осторожно, не совсем уверенно улыбнулась.

– Нет, спасибо.

– Наверное, сейчас вам это повредит.

Как пиво, так и общество.

– Может, в другой раз.

Ее слова пронзили его. Вполне невинные, они оказались для него серой на головке спички, которой только что чиркнули по коробку.

Его пальцы крепче стиснули горлышко бутылки. Он внимательно наблюдал, как она отбросила со лба длинную вьющуюся челку, как огонь в камине отбрасывает ей на волосы красные, белые, коричневые блики.

Если бы не шрам на лбу, она была бы все тем же ангелом.