Ситуация выходит из-под контроля. Эта ее первозданная чистота пробирается к нему под кожу, заставляя гудеть все тело.

С недовольной гримасой Дэн поднялся, взял ее за руку и повел к ванной комнате и своему гардеробу. Он достал из шкафа несколько вещей, которые, несомненно, будут висеть на ней мешком (что к лучшему), и протянул ей:

– Вот.

– Что это?

– Чистая одежда.

– Я понимаю, – ответила она. – Но это ваша одежда?

– Да. Это вам мешает?

Какое-то мгновение она смотрела на него, потом покачала головой.

– Ничуть.

– Отлично.

Он подвел ее к двери ванной, посторонился, пропуская, и вошел следом.

Она заметила его не сразу. А заметив, повернулась и вздернула упрямый подбородок.

– Дэн, куда вы идете?

Он указал ей за спину.

– Туда.

Она моргнула.

– Со мной?

– Правильно.

– Совершенно неправильно!

– Послушайте, леди, я же сказал: никаких уловок.

Она скрестила руки на груди.

– Тогда что же это?

Он раздраженно откашлялся, решительно прошел мимо нее, откинул темно-синюю занавеску и включил горячую воду.

– У вас черепная травма. Я должен быть здесь. Вдруг что-нибудь случится?

– Что, например?

– Вы можете почувствовать головокружение, потерять сознание, упасть…

Она помотала головой.

– Мне уже намного лучше, ничего такого не будет.

Дэн набросил на нее белое полотенце.

– Я обязан быть в этом уверенным.

Она, не двигаясь, смотрела на него.

– Лучше я в другой раз приму душ.

Он со вздохом прислонился к стене.

– Ради всего святого… ради вас самой. Или вы думаете, что я настроен провести ночь, карауля возле душевой занавески?

Пожав плечами, она крепче прижала к себе одежду и полотенце. Вообще говоря, у нее нет основания для подозрений. Она не знает, кто он. Не знает, кто она сама.

Пусть она и разожгла в нем костер, он не подонок, он не станет пользоваться своим преимуществом, оказавшись рядом с обнаженной женщиной, которая разбила голову и к тому же потеряла память.