– Вам точно не нужно чем-нибудь помочь?

– Безусловно. Вот только…

– Что такое?

– Да вот одна вещь… Мыло.

– Вам не нравится?

– Его нет.

– О, прошу прощения, наверное, я все извел утром.

– Ладно, я попробую шампунь…

– Нет-нет, я принесу новый кусок.

Сквозь плеск воды она расслышала, как открывается дверца шкафа, потом треск разрываемой бумаги. Не успела она опомниться, вздохнуть или моргнуть, как сбоку за занавеску просунулась рука – рука Дэна.

– Вот, пожалуйста.

– Спасибо, – торопливо пробормотала она.

Но мыла не взяла. Она вообще не шелохнулась.

Увидев эту руку, эти длинные, тонкие пальцы, сжимавшие голубой брусок, она почувствовала себя удивительно беззащитной. Электрический разряд парализовал ее, проникая все ниже, пока перед мысленным взором вставали эти же пальцы, сжимающие нечто другое… Ее лицо, ее бедро, ее грудь.

– У него мужской аромат, но свое дело оно сделает.

Кашлянув, она выговорила:

– Да-да, конечно.

Остается только взять проклятый брусок. Да что с ней? Может быть, ушиб при падении раскрыл какие-то до того неведомые ей способности? Боже правый, никогда прежде не приходили ей в голову такие мысли.

– Ангел, берете вы его или нет?

Она протянула дрожащую руку и взяла мыло. Их пальцы соприкоснулись.

Мягкая, влажная кожа дотронулась до сухой и шершавой.

Она выдохнула, и пальцы у нее сжались.

У него тоже.

– Ангел.

Она отдернула руку, мыло выскользнуло и со стуком упало в ванну. Она смотрела на него, не в силах потянуться за ним.

– Я почти закончила, – проговорила она, – осталось совсем чуть-чуть. Идите. Правда. Я оденусь сама.

Он помолчал.

– Вы уверены?

– Пожалуйста, идите. Я хорошо себя чувствую. Оденусь и сразу выйду к вам.

– Хорошо. Только выходите осторожно, там скользко.

Едва он вышел, она подхватила пресловутый кусок мыла, прислонилась к стене и постаралась вернуть себе самообладание. Клубы пара, словно живые, поднимались к потолку.