— Как и все мои любовницы. Однако это не мешает им получать удовольствие в спальне.

Леди Хавершем опять стала серьезной:

— Я могу говорить откровенно, мистер Берн? Гэвину стало смешно.

— Можно подумать, что вы когда-нибудь говорите иначе.

— Я предпочла бы не становиться вашей любовницей на самом деле. Если вы ничего не имеете против.

— Но зачем мне нужна мнимая любовница, если в любой момент я могу завести настоящую?

— Вы хотите сказать, — маркиза прищурилась, — что откажетесь мне помогать, если я действительно не стану с вами спать?

— Именно это я и хочу сказать.

Гэвин неожиданно почувствовал, что в его словах больше правды, чем блефа. Идея сделать маркизу Хавершем своей любовницей начинала казаться ему весьма заманчивой.

«Осторожнее, парень», — мысленно предостерег он себя. Можно хотеть маркизу Хавершем сколько угодно, но нельзя забывать, что самое важное сейчас — та собственность, которую она и, главное, Принни так стремятся вернуть. На кону стоит не только баронский титул. И он, Гэвин, не успокоится, пока не добьется от Принни публичного признания того, как дурно тот поступил с его матерью.

И скандал, который неизбежно за этим последует и которого как раз сейчас принц никак не может себе позволить, Гэвина не волнует. Он долго ждал возможности предъявить Принни счет. Чтобы заставить его оплатить долг, нужен мощный рычаг, которым, похоже, и послужит леди Хавершем. Но только при условии, что Гэвин не позволит желанию взять над собой верх.

— Ну что ж, — маркиза глубоко вздохнула, — думаю, я смогу вытерпеть все это тыканье и сопение, раз уж это так необходимо.

— Тыканье и?.. — переспросил Гэвин, не веря своим ушам.

— Терпела же я это от своего мужа, потерплю это еще несколько раз.

Гэвин не привык к подобной реакции. Похоже, леди Хавершем пытается его перехитрить.

— Уверяю вас, что в моей постели вы…

— Знаю, знаю. «Почувствую райское блаженство». Не сомневаюсь, — с сарказмом произнесла маркиза.