— Добрый вечер, мистер Берн, — по-мужски решительно протянула она руку, затянутую в черную перчатку.

Гэвин ответил на приветствие рукопожатием, а затем резким движением притянул женщину к себе и с силой развернул ее таким образом, чтобы свободной рукой без помех ощупать ее талию и жесткую шерстяную юбку.

— Какого черта?! — возмущенно воскликнула леди Хавершем, пытаясь освободиться.

— Стойте смирно, — скомандовал Гэвин. — Я должен убедиться, что у вас в кармане не припрятан пистолет.

— О Господи! — вздохнула маркиза, но сопротивляться перестала. Еще несколько мгновений потерпев оскорбительную процедуру, она сердито заявила: — Мой пистолет в сумочке, а она осталась в гостиной леди Дрейкер. Вы довольны?

Не женщина, а ходячий арсенал!

— Вполне.

Гэвин отпустил маркизу, но не потому, что поверил, а потому, что, ощупывая ее миниатюрное, но неожиданно женственное тело, ощутил совершенно неуместное и очень явное возбуждение, которое предпочел скрыть. Этой крошке ничего не стоит отстрелить повинный орган за проявленную непочтительность.

Леди Хавершем повернулась и уставилась на Гэвина, надменно сложив на груди руки:

— Ну так что? Вы согласны помочь мне? Она явно предпочитает брать быка за рога.

— А почему именно я? — Гэвин не собирался принимать решения, не выведав сначала сути дела. — Во время нашей последней встречи моя личность, кажется, не вызвала у вас особой симпатии.

Маркиза слегка улыбнулась:

— Хотите сказать, что я чуть было не продырявила вашу личность? Вероятно, мне следует принести вам свои извинения.

— Было бы неплохо для начала.

Леди Хавершем тут же горделиво вздернула подбородок:

— Я просто пыталась спасти Филиппа от неминуемого разорения.

— Разорения? Ваш муж без труда вернул мне долг несколько недель спустя.

— Да, вернул. — Лицо маркизы вдруг стало усталым и печальным. — Он нашел для этого деньги, продав лорду Стокли нечто, принадлежащее не ему, а моей семье.