Идея обзавестись собственным ребенком — или детьми — неожиданно пришлась Кену по душе. Он усмотрел в ней новую возможность любви, такой, что не ранит сердце, не сулит душевных мук, отличается от всего предыдущего опыта и — главное! — не относится к женщине.

В каком-то смысле Кен воспрянул духом, потому что рождение ребенка — собственной крови и плоти — открывало новую страницу в его жизни. Ничего подобного у него еще никогда не было… да что там, он пока даже не задумывался об этом! Но отцовский совет затронул некие потайные струны в душе Кена, и возникшие вибрации ему понравились.

Вот почему он выказывал Анне снисходительность: ведь, сама того пока не ведая, она являлась будущей матерью его ребенка. Или детей.

Что особенного, в конце концов? — мельком подумал Кен, направившись к крыльцу. Ну захотелось человеку немножко щегольнуть, сменить образ, примерить на себя другой имидж… Не вижу проблем.

Тем не менее он увидел их, когда вновь взглянул на пару привязанных к балюстраде лошадей. Фурункул! Ведь эта дрянь не исчезла за те несколько мгновений, пока Кен рассматривал Анну.

Нужно как-то отвертеться от конной прогулки! — лихорадочно пронеслось в голове Кена. Неужели я должен подвергать себя пытке только потому, что Анне захотелось ощутить себя в новом качестве?!

Он натужно улыбнулся, подойдя к самому крыльцу и глядя на Анну снизу вверх.

— Здравствуй.

Она тоже взглянула на него. Они встречались уже два месяца, но Анна все еще посматривала на Кена оценивающе, как на выставленный в витрине товар, что несколько нервировало его. Правда, в последнее время в глазах Анны часто возникало какое-то новое выражение, нечто сродни восхищению. В эти моменты она напоминала девчушку, которой подарили на день рождения ту самую куклу, о которой она давно мечтала.