Черт побери, втемяшилось ей скакать на лошадях! — думал он, поглядывая вперед, где в конце двухмильной частной дороги вскоре должны были показаться ворота поместья «Элмисайд», конечной цели путешествия. Как будто нельзя спокойно прогуляться по саду…

Вообще-то Кену нравилась верховая езда. Можно сказать, идеей конных прогулок Анна и завлекла его в свое поместье. Сам он не спешил оставаться с ней наедине. По его мнению, для этого впереди еще было много времени, а если дело сладится, то целая жизнь.

Под делом в данном случае подразумевался брак.

Идею жениться на Анне Гриер подбросил Кену отец. Как-то раз, вернувшись домой с очередного великосветского раута, тот позвонил ему и принялся рассказывать о событиях вечера.

Кен давно жил отдельно, переселился из родительского дома еще при жизни матери. Его небольшая холостяцкая квартира находилась на Каслгейт-стрит — узкой улочке одного из старых центральных кварталов, неподалеку от исторического музея, экспозиция которого наглядно демонстрировала жизнь города эпохи викингов.

— Прием у Гриеров нынче получился на славу, — сказал Алекс Уилсон. — То ли день выдался особенный, то ли еще что, но все, включая даже самого Роберта Гриера с его вечно кислой физиономией, были в ударе. А про Бренду и говорить нечего, она просто сияла. Вот уж кому удается роль хозяйки бала! Впрочем, допускаю, что я необъективен, ведь Бренда мне всегда нравилась, ты знаешь…

Кену действительно было известно, что Алекс испытывает симпатию к Бренде Гриер. Впрочем, знал он и то, что эти чувства носят абсолютно платонический характер.

— Даже дочка Гриеров, Анна, и та сегодня веселилась от души. Хорошенькой такой мне показалась, даже удивительно. Я ее в первый момент не узнал — возможно, потому, что на ней было голубое бальное платье, а не привычный офисный костюм. Мы раскланялись, и в этот момент у меня в голове промелькнуло: мол, странно, что Анну до сих пор никто не взял в жены.