Может быть, и замечала, но не говорила об этом. Сдержанная Инка вообще никогда не выворачивалась перед Леной наизнанку. Они дружили много лет, но почему-то никогда не обсуждали своих молодых людей. Инна поставила Лену перед фактом, когда вдруг собралась замуж. Лена тоже никогда не делилась с Инной своими взаимоотношениями с мужчинами. Казалось бы, что подругам еще обсуждать, если не своих возлюбленных! Но у Лены с Инной почему-то и без этого всегда было о чем поговорить. Или помолчать, что иногда не менее важно.

Лена оглядела Антонова, которого не видела несколько лет, и вынуждена была признаться себе, что годы пошли ему на пользу. Очень худосочный в юности, Женька раздался в плечах и заматерел. Голубоватые глаза несколько запали и потемнели, щеки прорезали две глубокие морщины, тянущиеся от крыльев носа к уголкам губ. С выгоревшими светлыми волосами, в вылинявшем джинсовом костюме и клетчатой рубашке он живо напомнил ей лихого ковбоя из крутого американского боевика. Лена улыбнулась новому Женьке и спросила:

– Ну и чего молчишь, Антонов?

– Я не просто молчу… – отозвался он. – Я соображаю, как половчей пригласить тебя… раз уж ты опять совершенно свободна… Ты ведь совершенно свободна?

– Совершенно, – согласилась Лена. – Только никуда с тобой не пойду, и ты знаешь, почему.

– Из-за Инны?

– Ну-у-у… и из-за Инны тоже.

– Так я же вас обеих хочу пригласить?

– То есть? – Лена в недоумении выгнула брови.

– На следующей неделе, как раз в субботу… ты, конечно, забыла… но у нас с Инкой очередная годовщина свадьбы.

– Точно… – охнула Лена.

– Так вот! Я как раз собирался вывезти ее на выходные в какой-нибудь дом отдыха под Питером. Скорее всего, в «Северную жемчужину», на Финском заливе. Говорят, что на два дня путевки не очень дорогие. А раз уж ты попалась… В общем, тебе как свидетельнице – самое место на нашем празднике!

– Жень! Может быть, вам лучше в такой день побыть вдвоем? – хваталась за соломинку Лена.