Но остальные воспоминания о том перевернувшем ее судьбу вечере Джорджи прятала глубоко в сердце, потому что боялась их больше, чем этой надвигающейся угрозы замужества.

Похоже, она, как и ее родители, могла стать жертвой равнодушия других людей. Если бы только родители были живы! Тогда у нее был лондонский сезон, как у других девушек ее круга.

Если бы только она могла получить этот лондонский сезон Конечно, этого уже не случится, но мечтать об этом очень приятно. Получить возможность грациозно войти в элегантный бальный зал… осмотреть утонченную публику встретиться взглядом с лукавым, чертовски красивым мужчиной и тут же понять, просто понять, что он именно от кто разгадает все ее секреты, осуществит все ее желания и оправдает все ее надежды.

— Почему ты считаешь, что тебя невозможно скомпрометировать? — голос Кит ворвался в мечты старшей сестры. — Ты хорошенькая и не отпугнешь тех ужасных волокит, от которых тебя предостерегала в своем последнем письме леди Финч.

Джорджи вздохнула:

— Сколько раз я говорила тебе, что нельзя читать письма, адресованные другим людям!

— Ты бы и не увидела тех писем, если бы я не крала их из кабинета дяди Финеаса, — проворчала в ответ Кит.

Джорджи нечего было возразить. Действительно, как она могла жаловаться на то, что Кит стащила письмо, из которого стало известно о надвигающемся нежелательном для нее браке!

— Все же мне кажется, что наилучшее решение — это чтобы ты опозорила себя.

— Но как это сделать, Кит? — начала рассуждать Джорджи. — Личный врач лорда Харриса придет сюда завтра утром. За такой короткий срок невозможно сделать выбор. Нам не разрешается даже наносить визиты, не говоря уже о том, чтобы посещать балы и другие светские собрания, где я могла бы найти подходящего для этого кандидата.