Я пошел быстрее. Рефлектора у масляного фонаря не было, и управлять лучом я не мог, поэтому приходилось шагать в центре своеобразной световой сферы с сильно размытыми краями. В результате я мог видеть не более чем на десяток футов в любую сторону. Вот почему мистер Хартлоу, сидевший у края дороги на скамье, возник передо мной внезапно. Мистер Хартлоу был высоким, крепким мужчиной лет шестидесяти пяти, с коротко остриженными, сплошь седыми волосами. Когда-то он слыл прекрасным специалистом по авторскому праву и имел обширную практику в Лондоне. Хоть я и замер, он все равно поднял голову. Наверное, услышал мое дыхание.

– Кто здесь? – спросил он чрезвычайно усталым голосом.

– Это Дэвид Мэйсен, – ответил я, направляясь к нему.

– А, Дэвид… подойди ко мне… пожалуйста… Он вытянул руку, я взял его ладонь, и мистер Хартлоу сильно сдавил мои пальцы.

– Что случилось, Дэвид? Ведь в мире что-то не так? Разве я не прав?

– Кругом темно. Так темно, словно солнце вообще не взошло.

– Темнота… Вот как… – Его голос звучал по-прежнему утомленно и оттого хрипло. – На какой-то момент мне показалось… – он покачал седой головой, – …показалось, что снова вернулись зеленые огни. – Мистер Хартлоу обратил невидящие глаза к небу и произнес: – Я недавно слышал, как кричал Том Аткинсон… ах да, совсем забыл, ты не знаком с Томом. Я сказал, что не имею чести знать мистера Аткинсона.

– Том – один из немногих зрячих жителей деревни. Он рыбак и при этом страшный ворчун. По нему все не так. То слишком холодно, то чересчур жарко, рыба у него не клюет, а ветер всегда дует не в ту сторону… Ох… Мистер Хартлоу неожиданно умолк, и мне показалось, что он вот-вот свалится со скамьи. Я поднял фонарь, чтобы взглянуть ему в лицо, но его голова упала на грудь, и я ничего не увидел.

– Мистер Хартлоу?!

– Прости, Дэвид, – ему, кажется, удалось взять себя в руки, – я не могу понять, что со мной произошло сегодня утром. Я наткнулся на живую изгородь.