— Ну вот, Хелен, и я! — тяжело вздохнув, проговорила она, выйдя из своей комнаты при полном параде.

— Да ты восхитительно выглядишь, Эмили! — сказала чистую правду невестка.

— Спасибо, — пресно отозвалась она, словно для нее это не имело никакого значения.

Оставалась долгая четверть часа ожидания момента, когда в установленный срок Антон Диаз заедет за Эмили. Видя волнение золовки, Хелен отвлекала ее посторонними разговорами…

Когда Эмили вышла в холл, где ее дожидался Антон Диаз, тот на пару мгновений изменил своему привычному хладнокровию. И было от чего. Мужчина в очередной раз изумился неисчерпаемости женских ресурсов.

Он видел Эмили Ферфакс на фото в небрежном бесформенном одеянии, затем в эксцентричном алом латексном трико, а теперь в струящемся шелковом платье из полотна темного, как ночь, синего цвета… Все это были абсолютно разные женщины. Рослая блондинка с пшеничными волосами, синеглазая, с медовой кожей. Ее прическа была великолепной, но как достигалась эта красота, Антон не в состоянии был понять, ведь ее волосы всего-навсего были забраны назад и соединены на затылке причудливой заколкой наподобие морской раковины. Макияж девушки тоже роднил ее с изысканной жемчужиной.

Все переливалось и струилось, сама девушка светилась, и ее щечки пылали румянцем детского смущения, настолько неподдельного, что совестно было всматриваться в рельефы недетской груди, в обольстительный изгиб бедер, в очертание острых коленок и изящных щиколоток.

— Значит, вот какая красота делает вас столь жестокой к соискателям, Эмили! — резюмировал он. — Понимаю. А я-то, по неведению, полагал, что вы не заслуживаете моей настойчивости. Теперь вижу, что мои усилия не напрасны. Я, знаете ли, человек в высшей степени тщеславный! Хочу, чтобы этим вечером все мужчины в ресторане, в который мы с вами отправимся, изошлись завистью ко мне. Уверен, что так и будет… Идем? — в довершение своей тирады спросил он и предложил ей руку.