Теперь Антон улетел по делам в Нью-Йорк, а Эмили осталась томиться в ожидании. И она все для себя окончательно решила. Хватит с нее постылого целомудрия, она больше не пойдет на попятную в минуты любви и, когда он вернется, сама не будет и ему не позволит осторожничать.

Долой сомнения!

Целыми днями, от момента пробуждения и до засыпания, Эмили думала только об Антоне. Когда она принимала душ, одевалась или красилась перед зеркалом, ей казалось, будто он находится где-то близко, потому что все это она делала только для него одного. И сейчас, когда он был далеко, не находила себе места.

Уединившись в своей комнатке, Эмили вспоминала их совместные ужины и поход в театр, возвращения домой в его машине, смелые будоражащие прикосновения, нежные и страстные поцелуи, от которых Эмили забывала себя и весь мир в придачу.

Ей нравилось, что он открыто демонстрирует свое желание, это позволяло ей быть уверенной в его чувстве.

Эмили посмотрела на часы. Не пора ли собираться?

Сейчас ей предстояло на несколько часов отвлечься от любовных переживаний, ибо сегодня праздновался день рождения одного из самых влиятельных членов семьи — сэра Клайва Диверэла.

Брат ее покойной матери убежденный холостяк сэр Клайв ждал всех к себе на ужин в фамильный замок Диверэл-холл в Линкольншире.

Эмили нарядилась как приличествует богатой наследнице: великолепное платье и обилие драгоценностей.

Она стояла, глядя на свое отражение, и ухмылялась.

Охристо-золотое платье из шуршащей тафты заканчивалось чуть выше коленей, бретелек не было, на узких ступнях — усыпанные бриллиантами босоножки. Эмили испробовала множество причесок, но сочла, что лучше всего — оставить волосы распущенными.