Джошуа был генеральным подрядчиком, занимался реставрацией старинных зданий и имел небольшой офис на Маркет-стрит в деловой части города; рабочий день у него начинался рано, и теперь он уже скоро должен был вернуться домой.
«Есть ли у меня время переодеться до возвращения Джошуа и что произойдет, если он застанет меня раздетой в спальне?» – спросила себя Кристен и, решив, что лучше не рисковать, взяла сумку и прошла в ванную освежиться. При виде своего взъерошенного отражения в зеркале аптечки, Кристен тяжело вздохнула, напомнив себе, что она приехала сюда не для того, чтобы соблазнять Джошуа, это уж точно. Она здесь затем, чтобы по справедливости решить определенные проблемы, вот именно, по справедливости... Вытащив из волос заколку, Кристен достала из сумки щетку и яростно вонзила ее в темно-каштановые волосы, доходившие ей до талии, борясь с болезненными воспоминаниями о том, как однажды ночью, когда шел дождь, Джошуа, разбросав по подушке ее густые влажные локоны, целовал их дрожащими губами...
– Стоп, Кристен! – прикрикнула она на свое отражение, вглядываясь в собственное лицо, выражавшее гнев, страх, одиночество и усталость. Это широкое овальное лицо со вздернутым носом, пухлыми губами и темными блестящими глазами чаще всего бывало довольно приятным, а Джошуа даже считал его прекрасным. Выругавшись про себя, Кристен собрала волосы на затылке, не позволяя себе появиться перед Джошуа с волосами, непокорными волнами ниспадающими по плечам. Умывшись, промокнув лицо, попудрившись и подкрасив губы, Кристен почувствовала себя лучше и с отвращением взглянула на свою измятую легкую блузку и потертые джинсы – день, проведенный в жарком автомобиле, не способствовал изменению к лучшему ее внешности.